Домой События Владимир Глухов о современном кризисе, переживаемым Россией

Владимир Глухов о современном кризисе, переживаемым Россией

5503
0

Системный кризис неустраним ничем, кроме замены старой, архаической и неэффективной экономической системы на исторически новую ― прогрессивную, способную обеспечить качественно более высокую степень системного сочетания экономической эффективности и социальной справедливости.. С. Губанов.Экономист., №10, 2015


НЕКОТОРЫЕ ОТВЕТЫ НА НЕПРИЯТНЫЕ ВОПРОСЫ


economika1

Владимир Глухов
эксперт

Современный кризис, переживаемый Россией, может стать (если еще не стал) самым длительным и наиболее глубоким в новом веке, тяжелейшим испытанием на прочность всей экономики страны. Он не имеет ничего общего с обычными кризисами перепроизводства, это ― системный кризис. Выход из него вряд ли возможен без решительных и энергичных действий правительства и трудящихся масс, отказа от устаревших догм и предрассудков, резкого осуждения обстановки пустословия и самодовольства.

ОБ ИСТОКАХ КРИЗИСА И ВЫЖИВАНИЯ
____________________________________________________

Истоки кризиса следует искать в характере проведенной почти четверть века назад приватизации промышленности. Приватизация, как и предшествующий ей период гиперинфляции, проходила в условиях разгула антикоммунистической пропаганды с непростительной поспешностью и сопровождалась крупными нарушениями законности и гуманности, ущемлением национальных интересов страны. Известно, что важнейшие инструкции по приватизации готовились группой иностранных экономистов, инкогнито заседавших в Москве. Стоит ли удивляться тому,что крупнейшие предприятия страны сдавались за бесценок в частные руки (иногда весьма сомнительным людям), а чрезмерно размножившееся число банков-однодневок беспрепятственно изымало у населения его накопления.

 Дело доходило до того, что госсекретарь США напрямую вызывал в Вашингтон премьера Е. Гайдара и членов его кабинета и давал им четкие указания, что Россия может производить, а что ― нет. Итог приватизации известен: Россия получила вожделенный заем от Международного банка и допускалась на мировой «цивилизованный» рынок, правда, только в качестве сырьевого придатка крупных зарубежных монополий. Обрабатывающую же промышленность предполагалось быстро придушить с помощью законодательства о банкротстве предприятий.Тем, что эти предприятия хотя бы частично выжили в тяжелых условиях, они обязаны прежде всего региональным властям. Хороших слов заслуживает также терпение и выдержка рабочих и служащих, работавших на них, не получая зарплаты длительные месяцы, ― до достижения достаточного уровня рентабельности.

 До сих пор отношение регионов, их средства являются основным источником для развития промышленности. Но местные условия в стране сильно различаются. В одних регионах местная власть традиционно поддерживает производство (в этом отношении особенно выделяется правительство Татарстана), в других эта поддержка слабее. Москва в недалеком прошлом считалась крупным промышленным центром; теперь она полностью лишилась такого признания. Почти все предприятия, выпускающие металлы, станки, шарикоподшипники, автомобили, шины и резинотехнические изделия, разнообразное оборудование для многих отраслей промышленности, средства радиоэлектроники, одежду, обувь и многое другое, исчезли и, видимо, навсегда.

Каким-то чудом сохранился нефтеперерабатывающий завод, предназначенный бывшим мэром Ю. Лужковым для сноса. Структура промышленности после приватизации напоминала обстановку послевоенного времени:какие-то отрасли разрушены полностью, какие-то частично, где утрачены технологии производства многих продуктов, где (а это, возможно, важнее всего) ― кадры квалифицированных сотрудников. Неоправданно высокое место в экономике занял раздувшийся подобно флюсу топливно-энергетический комплекс. Не слишком ли велика цена за то, что отдельные лица все же пролезли в высшее «переходное» общество? Впрочем, России придётся ещё многие годы расхлебывать кашу, заваренную в 90-е годы.

ЧТО ЖЕ МЫ ИМЕЕМ?
____________________________________________________

Изменения структуры промышленности в лучшую сторону, произошедшие за последние годы, неоспоримы. Среди многих причин промышленного подъёма страны следует отметить в первую очередь неожиданное улучшение конъюнктуры международной торговли, а в частности быстрый и почти пятикратный рост цен на нефть в первое пятилетие нового века. Часть этого подарка судьбы, пролившегося над страной валютным дождем, была усвоена промышленностью и послужила важным средством для восстановления на предприятиях оборотных средств и амортизационных фондов. Одновременно ускорился процесс обновления основных фондов, проходил ввод в эксплуатацию законсервированных мощностей и новых предприятий. Полностью компенсировать потери всё-таки не удалось: к началу настоящего кризиса объем промышленного производства в России был лишь немногим выше 90% уровня 1990 года.

Но пуск уже в ходе кризиса новых заводов для насущных нужд населения (например, двух фармацевтических заводов в Петербурге и строительство в Кировской области предприятия медикаментов для лечения диабета) следует рассматривать как намечающийся перелом тенденции ― начало перехода от обслуживания внешнего рынка к национальным интересам. Химическая промышленность в широком понимании отличается от других отраслей обрабатывающей промышленности сравнительно благоприятными условиями для развития. Ещё до перестройки целый ряд ее предприятий (прежде всего ― в производстве минеральных удобрений) был оснащен агрегатами большой мощности.

От этого магистрального направления технического прогресса отрасль не отступает до сих пор, сколько бы там ни болтали о преимуществах малого и среднего производства. Новые большие агрегаты аммиака (мощностью 700-1000 тыс. т в год) введены в эксплуатацию на предприятиях «Куйбышевазот» и «Фосфорит» (г. Кингисепп ) и строятся в Череповце. Наиболее мощный агрегат аммиака (1400 тыс. т в год) монтируется в Менделеевске. В Балаково ведется строительство завода тройных удобрений (450 тыс. т в год). В нефтехимии наибольшие успехи достигнуты за последнее время на предприятии «Тобольскполимер». Здесь в 2015 году введены в эксплуатацию крупнейшие установки пропилена (510 тыс. т в год) и полипропилена (500 тыс. в год). По величине и производительности такие агрегаты ни в чем не уступают новейшим достижениям зарубежной промышленности. Непрерывно расширяя ассортимент продукции и улучшая её качество,предприятия отрасли только за несколько последних лет освоили выпуск ряда новых продуктов, отсутствовавших ранее в стране. Важнейшие из них: акриловая кислота, меланин,цианамид натрия, биоразлагаемые полимеры, композиционные материалы (включая материалы, содержащие наночастицы), малиновый ангидрид, углеродные волокна (сравнительно большой завод их построен в 2014 г. в Елабуге), метилдифенилоизоцианат.

В последнем случае речь идет о важном полупродукте для полиуретановых полимеров на новом заводе в Чебоксарах. Производство его действовало в СССР, но было закрыто в 1991 году. Опираясь на собственные технические достижения, химические предприятия еще в конце 90-х годов вывели свою продукцию на мировой рынок. Но удержать многие завоеванные позиции на этом рынке отрасли не удалось. Сказался и недостаток, и откровенное разбазаривание углеводородного сырья, необходимого для нефтехимических производств, прежде всего прямогонного бензина (чего, по всем признакам, в России и быть не должно), и непрерывный рост цен на природный газ и электроэнергию, и неравномерное развитие взаимосвязанных производств.

Здесь мы подходим к общим проблемам управления и регулирования рынка. Иногда простых организационных решений по координации деятельности достаточно, чтобы устранить возникающие диспропорции и противоречия. Видимо, таких органов в системе управления промышленностью не нашлось. Так или иначе, отрасль, раньше всегда имевшая положительный баланс внешней торговли, многое сделавшая для пополнения бюджета страны и потенциально имевшая все возможности стать лидером импортозамещения, в последние годы стала выделяться по темпам роста импорта и характеризуется уже отрицательным балансом внешней торговли. Тем не менее по итогам кризисного 2015 года доля химического комплекса в экспорте России составляла 6,5% (3-е место среди промышленных товаров после топливно-энергетических и металлургических продуктов), а выпуск ее продукции в целом и по наиболее массовым продуктам (пластмассы, синтетический каучук, автошины) не только не снизился по отношению к 2014 году, но существенно возрос. Ряд предприятий комплекса закончили кризисный год с увеличением чистой прибыли. Ставки и следствия

Общей причиной как современного кризиса, так и ряда ему предшествующих следует считать неотступное следование России по пути, навязанному ей в 90-е годы, т.е. ставки власти на экспорт топливно-энергетических ресурсов и приоритет иностранных инвестиций. Начнем с последнего. Использование иностранных капиталовложений для технологического перевооружения промышленности России имело определенные основания и в некоторых производствах привело к положительному результату, хотя этот результат ничтожен по сравнению с эффективностью внедрения и использования зарубежной техники в Китае. Но пуск этого процесса на самотек крайне опасен и, как показал опыт России, повлек за собой по меньшей мере три отрицательных следствия. Во-первых, иностранные компании без больших затрат овладели многими российскими заводами и практически целыми отраслями (в качестве примера можно привести автомобилестроение и радиоэлектронику, важность которых для обороны страны трудно отрицать).

Во-вторых, они выступают пропагандистами продукции своей страны, стремясь проложить дорогу на российский рынок не только сырью, компонентам, полупродуктам для собственных заводов,но и не имеющей к ним отношения продукции других компаний из той же страны (нетрудно предвидеть, как это отразится на кампании по импортозамещению в нашей стране). В-третьих, вывоз капитала из России непрерывно увеличивается. Официальная статистика эти данные чаще всего замалчивает. Приводится, допустим, детальная статистика поступления иностранных инвестиций по отраслям промышленности, в отдельные годы величина их внушительна. А выбытие (отток)? Данных нет, а между тем именно отток капитала определяет современное состояние российской экономики.

В целом роль иностранного капитала в перестройке структуры промышленности и экспорта невелика. Доля нефти и природного газа в экспорте России в последние годы не уменьшалась даже при понижении цен на них на мировом рынке. В 2015 году эта доля составляла 68% против 55% в 2005 году. Выручка от экспорта энергоресурсов стала основным источником пополнения бюджета, в отдельные годы на них приходилось до 50% доходов бюджета страны.

Однобокая структура экспорта ставит всю экономику страны в весьма уязвимое положение. Это вызывает, и давно, тревогу многих экономистов. Ещё лет 20 назад академик А. Аганбегян призывал ускорить диверсификацию экспорта и структуры промышленности, указывая, что пора слезать с иглы высоких цен на нефть. С ним не спорили, соглашались, цитировали (пора, брат, пора!), но никто пальцем не шевельнул для того, чтобы на деле исправить положение. Финансовые власти сделали долгосрочную ставку на слабый рубль, рассчитывая,очевидно, на рост экспорта «подешевевших» российских товаров, но добились только обвала национальной валюты. Почему же теперь, когда российские нефть и газ не очень желательны на мировом рынке, не восстановить и не укрепить отрасли обрабатывающей промышленности? Основная причина состоит в слабой эффективности управления хозяйством (хотя перечень министерств и ведомств почти полностью копирует практику США) и недостаточной системности его работы в отношении технического прогресса.

О ПРОГРЕССЕ И УПРАВЛЕНИИ 
____________________________________________________

В Советском Союзе основным двигателем научно-технического прогресса выступали отраслевые министерства, каждое из которых располагало не только мощной производственной и научно-прикладной (или проектной) базой, но и крупными финансовыми ресурсами. К этому следует добавить наличие на многих заводах опытных производств и подразделений изобретателей и рационализаторов, не говоря о достаточно широко развитой в стране общесоюзной системы научно-технической информации.

Всё это позволяло любому министерству своими силами продвигать прогрессивную технику, хотя нередко этот прогресс сопровождался длительной бумажной волокитой. Но почти все это в новой России пошло на слом, а системы стимулирования научно-технического прогресса не создано. Особенно пострадали проектные институты, буквально стертые с лица земли. Резко сократилось число отраслевых институтов, в каждом из которых остались немногочисленные лаборатории, выполняющие небольшие договорные работы случайного характера. Так, в химической промышленности в 1990 году насчитывалось 106 институтов, а в 2012-м осталось 45. При этом гораздо ощутимее оказались потери научных кадров. В известном институте шинной промышленности (НИИШП) некогда работало более 4 тыс. сотрудников, теперь осталось около 100. Ликвидировано также большинство отраслевых министерств, а объединенное Министерство промышленности и торговли играет преимущественно инструкционно-справочную роль. Оно не располагает нужными финансовыми ресурсами, подобно английской королеве ничем не управляет и не имеет даже права вникать в управление акционированными предприятиями.

Система оказалась без царя в голове. А информационная закрытость частных компаний до сих пор не позволяет управленцам выстраивать реальные ориентиры развития экономики и её производительных сил, что наносит большой вред как государству, так и самим заводам. Технический прогресс оказывается никому не нужным и приходит в страну в зависимости от того, как, кому и на каком заводе он ляжет на душу. Беда ещё в том, что старые организаторы промышленности, проходившие путь по административной лестнице от рядовых рабочих и техников до высших государственных должностей, уже ушли. К ним не может быть никаких претензий в отношении технического и жизненного опыта. Но среди новой волны руководителей все чаще встречаются люди, некомпетентные в промышленных технологиях, далекие от производства (финансисты, юристы и т.п.), не всегда способные вникнуть в его технологические тонкости. В случае неудач они хватаются за старое испытанное средство: все решают деньги! Нужны иностранные инвестиции! И рассуждают об инновации, модернизации и путях технического развития, но дальше слов дело не двинуть не могут.

Не знают как. Зато забавно и горько наблюдать, как в наше время некоторые чиновники, не способные к конкретной деятельности, выступают со своими прогнозами о будущих ценах на нефть, курсе рубля и перспективах современного кризиса (рецессии). По уровню аргументации они недалеко ушли от старых бабок-гадалок,которые говорили всё надвое (либо будет, либо нет, либо дождик, либо снег). И встаёт вопрос: для чего вообще нужно такое чиновничество,собравшееся под крышей правительства? Не для того же, чтобы каждодневно являться на экраны телевизоров и затмевать своими актерскими способностями профессиональных деятелей шоубизнеса. Не обязательно и их участие в представительных мероприятиях (юбилейных собраниях с награждениями, конференциях, форумах и т.д.). Банально, но приходится напомнить, что государство в лице своих чиновников как высшей общности людей имеет немало более важных целей и задач, которые и оправдывают существование национального правительства. Функции его весьма разнообразны и многочисленны.

Ограничимся только двумя из них, имеющими непосредственное отношение к экономике, ― созидание будущего и перераспределение доходов. Конечно, предвидеть будущее не дано никому. Можно видеть заранее только отдельные элементы его, прежде всего результаты целеустремленного труда огромных масс населения.Но даже жители Древнего мира наверняка знали, что построенные ими пирамиды, укрепления, храмы, каналы и другие объекты просуществуют века. В наше время предметом целеполагания государств становятся не только объекты материального производства (крупные предприятия, запасы сырья и продовольствия), но и абстрактные экономические показатели, такие как объем капиталовложений, курсы национальных валют, уровень инфляции, уровень безработицы и др.

Перечень форм планирования и государственного регулирования экономики (включая целевые программы, долгосрочные стратегии, прогнозы, пятилетние планы и др.) непрерывно расширяется, как и число стран, использующих их. При этом особенно широко применяются они в новых индустриальных странах, демонстрирующих наиболее высокие темпы развития. Показателен пример Ирана, сравнительно недавно, уже в нашем веке, пополнившего перечень стран с пятилетним планированием экономики (а в нашей стране либеральные демократы отбросили его как ненужный хлам).

За сравнительно сжатые сроки Иран добился высоких темпов развития промышленности и, в частности, по развитию нефтехимии занял, опередив Францию, передовые позиции в мире. В ряде развитых стран, прежде всего в Японии, Германии и США, осуществляется долгосрочное планирование энергосбережения экономики, направленное на непрерывное снижение импорта в эти страны нефти и природного газа. Эти детальные и тщательно разработанные планы постоянно продлеваются. Согласно их последним вариантам, в Германии в 2050 году 80% всей расходуемой в стране энергии будет получаться из возобновляемых ее видов. Влияние таких планов на современное падение цен на нефть на мировом рынке не подлежит сомнению. К немаловажным средствам удержания лидерства на мировом рынке относятся также программы развития экспорта. В России до сих пор отдельные предприятия и компании действуют на внешнем рынке, рассчитывая на свой страх и риск.

Да и развитие технических нововведений, стихийно зарождаясь на отдельных предприятиях и в исследовательских центрах, значительно ускоряется при своевременной поддержке государства. Важное значение для перспектив экономики в целом имеет прочность курса национальной валюты и стабильность внутренних цен (фактически оба показателя взаимосвязаны). В надежности курса валюты отражается авторитет страны на мировом рынке, экономическая мощь государства, поддерживающего его, привлекательность этой страны для иностранного капитала и рабочей силы, не говоря уже о его важности для роста благосостояния большинства населения страны.

Показателен пример из недавних событий. Миллионы беженцев перебрались в последние годы из Сирии, где идет война, в Германию и близлежащие государства. Почему, спрашивается, они не устремились в Россию, которая гораздо ближе к Сирии, чем Германия? Решающее значение имели три обстоятельства: достаточно высокие ежемесячные пособия (в России на них не могут рассчитывать даже русские люди, переезжающие сюда из соседних республик), надежный курс местной (практически ― общеевропейской) валюты и высокие стандарты благосостояния населения. Для промышленности, где преобладает длительный цикл оборота капитала и необходим расчет многих показателей на перспективу, стабильность цен и валютного курса далеко не безразлична. На любом предприятии учитывается срок окупаемости новой техники, стоимость покупного сырья и энергии, объем необходимого банковского кредита, стоимость реализуемой продукции на перспективу и многие другие показатели.

Неожиданные скачки и колебания цен и курса рубля способны оказать большое отрицательное воздействие на эффективность производства. Недавнее моментальное падение курса рубля сразу же превратило результат многотрудной деятельности госаппарата по составлению социальных программ, стратегий, долгосрочных программ развития отдельных отраслей и т.п. в кучу никому не нужной бумаги. Дальнейшее проведение политики ослабления рубля неизбежно приведет к полному оттоку иностранного капитала, остановке производства, массовой безработице, разрухе и анархии в экономике. Принимаемые ныне государством меры по регулированию курса рубля и сокращению инфляции (в основном все 25 последних лет они сводились к повышению или понижению учетной ставки на банковский кредит) доказали свою неэффективность. А повышения этого курса уже теперь необходимо добиться любой ценой, вплоть до запрещения свободного хождения в стране иностранной валюты.

Поэтому рано или поздно правительство будет вынуждено поднимать и укреплять курс национальной валюты железной рукой, не заботясь о том, «что будет говорить княгиня Марья Алексевна». Здесь открывается широкое поле неиспользованных возможностей, поскольку функцию перераспределения доходов в России государство выполняет не блестяще, допуская огромные диспропорции на всех уровнях. Россия относится к немногим странам мира, в которых используется плоская шкала налогообложения доходов. И это при том положении, когда различия в оплате труда администраторов предприятий и учреждений (работодателей) и рядовых сотрудников превосходят все разумные пределы.

Те же работодатели подбирают себе других руководителей из среды своих родственников, что считается нормальным явлением. Запреты на совмещение государственной и хозяйственной (предпринимательской) деятельности не всегда соблюдаются и легко обходятся. Во время кризиса 2008 года правительство США без больших колебаний ввело дополнительный налог на богатых (в нашей стране он называется налогом на роскошь). Госдума очень долго обсуждала этот налог, но так и не решилась принять его хотя бы в самой мягкой редакции.

Аналогичная судьба и у налога на недвижимость. Финансовые потоки в стране недостаточно централизованы, что вызывает большие сомнения в жесткости контроля за поступлением и расходованием денежных средств. Помимо Министерства финансов и множества банков, они сосредоточены также в двух государственных фондах ― фонде материального благосостояния и резервном фонде. Значительная часть их ресурсов хранится за рубежом, главным образом в форме американских ценных бумаг. Неужели не нашлось лучшего использования общенародных средств? Патриотам страны есть чем гордиться! Экономисты подсчитали, что за 25 лет из России вывезено в виде капитала 2,5-3 трлн долларов, около 2 трлн т нефти, и при этом у страны еще остались государственные и корпоративные долги на сумму порядка 700 млрд долларов. Несмотря ни на что, у нас достаточно средств, чтобы финансировать развитие промышленности, но только не отечественной, а американской!

ДИСПРОПОРЦИИ ЗАСТОЯ 
____________________________________________________

Российские промышленные предприятия, даже наиболее процветающие, о которых пойдет речь, находятся в крайне неодинаковых условиях. К самым доходным относятся 13 нефтегазовых компаний, широко представленных на внешнем рынке. В этих компаниях преобладает государственный капитал, прежде всего в добыче природного газа, где гигантскому «Газпрому» противостоит сравнительно небольшая частная компания «НОВАТЭК». На государственные нефтяные компании («Газпромнефть», «Башнефть», «Роснефть» и «Славнефть») приходится 52% добычи нефти России. Суммарная экспортная выручка нефтегазовых компаний достигла максимума в 2013 году ― 532 млрд долларов; в последующие годы она снижалась.

Химическая промышленность, наоборот, не располагает валютными доходами такого уровня, государственный капитал в ней практически отсутствует, и кроме того, она сильно зависит от нефтегазовых компаний по линии получения исходного сырья. Для выравнивания положения государство ввело пошлину на экспорт нефти, которая целиком направляется в бюджет страны. Эта пошлина непрерывно изменяется в зависимости от цены нефти на мировом рынке (на начало 2016 г. величина ее составляла 237 долларов на 1 т экспортируемой нефти).

Кроме того, по специальным коэффициентам исходя из нее рассчитываются пошлины на экспорт нефтепродуктов и природного газа. Тем не менее после уплаты пошлины и всех налогов у нефтегазовых компаний остаются такие ресурсы финансовых средств, которые не уступают ресурсам всей обрабатывающей промышленности. Это показывают официальные данные об объеме капиталовложений по отдельным отраслям промышленности России в сопоставимых ценах (в млрд руб.): Непомерно высокий уровень капитальных затрат на добычу нефти и газа в какой-то мере можно оправдать высоким уровнем выработанности действующих месторождений и трудностями работы в арктических условиях, где появились первые платформы по морской добыче нефти. Однако длительная устойчивость его на перспективу означает закрепление отсталости в развитии обрабатывающей промышленности в России. Особенно в тяжелом, почти беспросветном положении находится машиностроение.

На «попечении» нефтяных компаний находятся нефтеперерабатывающие заводы. Хотя в последние годы на модернизацию этих заводов направляются значительные капитальные вложения (немного превышающие объем их в машиностроении), положение дел в нефтепереработке остается тревожным. По износу основных фондов (свыше 75%) она уступает многим отраслям обрабатывающей промышленности. За последние 25 лет построен фактически (без учета мини-НПЗ) только один понастоящему новый завод ― в Нижнекамске. Загрузка мощностей действующих предприятий уже превышает 100%.

Многие модернизированы, однако глубина переработки нефти в целом по отрасли в последнее десятилетие хотя и стабилизировалась, но по мировым стандартам считается низкой.На каждом третьем крупном заводе отсутствуют какие-либо вторичные процессы переработки, что, естественно, сказывается на качестве продукции. Планы широкого развития выпуска высококачественных моторных топлив (типа «Евро-5») откладываются из года в год, в то время как в Западной Европе начинает осваиваться топливо «Евро-6». Удельный вес инновационной продукции в нефтеперерабатывающей промышленности, по данным государственной статистики за 2013 год, составляет 3,2% (для сравнения, в химической промышленности он ― 15,2%). Перечисленные факты трудно отнести к большим достижениям.

Куда же в таком случае «проваливаются» значительные капитальные средства, выделяемые отрасли? Вопрос остается открытым. Можно только предположить, что они либо просто распыляются путем строительства мини-НПЗ, либо изымаются обратно нефтяными компаниями в ходе предоставления ими сырья на давальческих условиях. Наличие в России крупных государственных монополий, несомненно, является важным преимуществом для устойчивого развития экономики и потенциально ― способности поддержать макроэкономические показатели по крайней мере на одном уровне. Однако их неумение использовать новые возможности для развития (или нежелание свернуть с гладкой хорошо укатанной дороги), неумеренное крохоборство и ведомственные амбиции, вступающие нередко в противоречие с государственными интересами, оставляют неизменным только одно направление движения ― в сторону продаж сырья и непрерывного роста цен на него. Последние уже достигли труднообъяснимых высот: автомобильный бензин в России дороже, чем в США, хотя качество его хуже, а цены на электроэнергию выше, чем в Западной Европе.

При этом в России, как и в Европе, электростанции работают на природном газе. Теперь непрерывно меняющаяся экономическая обстановка в мире привела к созданию парадоксального положения: под воздействием нефтегазового комплекса власти России все еще стремятся обслуживать мировой рынок нефтью и газом, когда там ее уже никто не ждет так, как раньше. Даже Китай, благодаря быстрому развитию газификации угля и росту добычи нефти из морских месторождений, близок к достижению самообеспечения по топливно-энергетическим ресурсам. В этой стране существует сбалансированный подход, который делает выгодными переработку сырья, развитие промышленных производств.

В Китае из газового сырья через метанол получают олефины (важнейшее сырьё для нефтехимии). А российские газовики в последние годы пошли по пути сокращения добычи природного газа, обосновывая его снижением спроса на мировом рынке. А между тем один из способов преодолеть это препятствие показало и показывает почти 30 лет небольшое островное государство в Южной Америке ― Тринидад и Тобаго (не каждый человек с высшим образованием способен указать его на карте). Природа одарила его сравнительно большими запасами природного газа, намного превосходящими потребности и страны, и ближайшего региона.

Правительство страны приняло решение о строительстве на этом сырье крупного завода азотных удобрений (не опасаясь никаких санкций) и осуществило его при техническом содействии итальянских инженеров. Только аммиака завод производит теперь больше 5 млн т в год. Вся продукция завода направляется на экспорт. Вопрос о цене газа, поставляемого на завод, не имеет значения, поскольку вся выручка от экспорта продукции завода поступает в государственную казну. Таким образом, нашим газпромовцам нужно решительнее уходить с проигрышных позиций и стремиться экспортировать не газ, а конечную продукцию его переработки, которая далеко не исчерпывается азотными удобрениями. На внутреннем рынке такой страны, как Россия, газ также небесполезен.

Следует ускорить процесс газификации сельских населенных пунктов, шире использовать газ для модернизации тепловых электростанций в целях удешевления электроэнергии. Очень перспективен перевод грузового автотранспорта на газовое топливо, что значительно улучшило бы чистоту воздуха в больших городах.

Здесь не нужно изобретать ничего нового: в парке грузовых автомобилей страны сохранилась не одна сотня машин, работающих на этом топливе, и нужно только организовать их воспроизводство. Снижение цен на природный газ, отпускаемый населению и промышленности внутри страны, а также небольшое понижение цен на автомобильный бензин значительно уменьшило бы социальную напряженность в стране. Но еще важнее политика дальнего прицела в этом направлении ― создание действительно работающего (а не
бюрократического) механизма для подавления инфляции.

А для достижения этого нужна конкретная работа людей, профессионально знающих основы современного технологического развития нашего мира, людей, способных использовать эти знания во благо страны. Промышленным развитием государства в нашем правительстве должны заниматься не юристы и даже не экономисты, учителя или журналисты, а люди с соответствующим образованием и понюхавшие производственного пороха…

Увы, таких людей с государственным инженерным мышлением в среде наших чиновников явно не хватает. Конечно, хотелось бы закончить свое изложение в мажорных тонах, указав, например, на вероятное повышение мировых цен на нефть, повышение курса рубля и последующие возможности усиления позиций России на мировом рынке. Но это звучало бы резким и фальшивым диссонансом с ходом экономической действительности или же призывом сидеть у моря и ждать погоды. Конечно, было бы глупо отрицать неизбежность повышения цен на нефть, учитывая перспективу исчерпаемости ее запасов.

Динамика мировых цен на нее всегда характеризовалась цикличностью,причем длительность одного цикла редко превышала 10 лет. Но сам факт повышения цен на нефть совсем не означает неизбежность повышения курса рубля или взлет его до уровня 10-летней давности (29 рублей за доллар в 2005 г.). Что касается внешнего рынка, то следует признать, что эра присутствия на нем России на положении униженного лакея закончилась, ничем ее не обогатив.

А это не такая страна, которая может довольствоваться крошками с барского стола, перепадающими иногда от «стран золотого миллиарда». Государственные монополии, правительство, предприятия, все участники экономической жизни должны проникнуться сознанием, что роль России заключается не в обслуживании зарубежных стран, а в развитии национальной экономики и в энергичной работе на благо своего народа. Только после того, как этот поворот начнет ощущаться в материальном производстве, можно ожидать прекращения современного (и,будем надеяться, последнего в стране) кризиса.

Полостью статью читайте в журнале «Химия и бизнес»
№ 5-6 (192)

© Химия и бизнес. Републикация информации только при указании на источник:
журнал «Химия и бизнес» с активной ссылкой на сайт chembus.ru и статью журнала.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here