ЗАКОН МУРА СПРАВЕДЛИВ

ЗАКОН МУРА СПРАВЕДЛИВ

4619
0

russia

Объём нашего воздействия на природную среду усиливается с каждым годом.Как развивается этот процесс, вызывающий истощение природных ресурсов планеты, вредные выбросы, промышленные и бытовые отходы… Почему ответы на «зелёную» повестку дня лежат в области химии и не только в ней?

 

 

 

Сергей Беличенко
директор компании Zirax LTD,
член экспертного совета РСПП по экологии

belichenko

ОБ АВТОРЕ: Сергей Валентинович Беличенко родился в Киеве в 1955 г. Окончил Киевский государственный университет (биологический факультет ― зоология моря, экология водоемов) и аспирантуру, а также Московское отделение Манчестерского университета (Международное экологическое право).

Деятельность: АНО «РУНИВЕРС» ― генеральный директор; Zirax LTD (Великобритания) ― директор.
С 1998 года ведёт общественную работу в Российском фонде культуры (советник президента, в дальнейшем руководитель семинара по консерватизму). С 2012 по 2015 год ― член политсовета новой экологической партии «Альянс Зелёных». Сергей Биличенко, директор компании Zirax LTD, член экспертного совета РСПП по экологии.

 

 

― Сергей Валентинович, сейчас очень много говорят о «зелёной» химии.
Как, на Ваш взгляд, выглядит сегодня «зелёная» повестка дня?

― Давайте разграничим вопросы. Первый и самый большой вопрос, собственно, и называется «зелёная» повестка дня. Оказалось, что объём нашего воздействия на природную среду удваивается каждые два года. Это касается и прямого потребления природных ресурсов, кислорода, пресной воды, леса, рыбы; и в ещё большей степени объёма выбросов промышленных и бытовых отходов, включая газовые выбросы, пыль, стоки, твёрдые отходы, переносимый ветром и водой мусор. Я бы не забывал также о тепловом загрязнении, электромагнитном и акустическом шуме, изменении гидрорежима и о многом другом. Наши успехи в подчинении природы за последние сто лет оплачены невероятно дорогой ценой. В 1965 году Гордон Мур (один из основателей Intel. ― Ред.) сформулировал закон, согласно которому технически возможное количество транзисторов в микросхемах растёт по экспоненте, удваиваясь каждые 24 месяца. Закон Мура, к сожалению, работает в отношении отходов с той же неотвратимостью.

Экспоненциальный рост нашей способности создавать касается, к сожалению, не только производства нужных человеку вещей, но и образующихся при этом отходов. Кстати, сами эти «нужные вещи» теперь тоже быстро оказываются в числе отходов на свалке. Замечено, что количество отходов, которые мы выбрасываем в среду, удваивается каждые два года. Увеличение потребления неизбежно увеличивает и объём отходов.

Тут следует пояснить, что сто лет назад отходов было в сотни раз меньше, но их львиная доля состояла из легко разлагаемых органических веществ, навоза, соломы, дерева, натуральной кожи и других естественных продуктов. Современные отходы ― это всё больше пластиковая упаковка, металлические изделия, стекло, материалы, не разлагающиеся многие тысячи лет.Перелом произошёл не так давно. Ещё совсем недавно, скажем, 50 лет назад, пластики в больших количествах были доступны только для относительно небольшого населения самых развитых стран. Сейчас массовое производство пластиков доступно практически везде. Огромное количество полимеров стали выпускать и потреблять в странах, которые раньше довольствовались исключительно природными материалами. Человечество не только выросло в численности, среднее потребление также радикально увеличилось. Сейчас в безлюдных пустынях и на просторах океанов можно встретить огромные объёмы химически созданных веществ. Эти объёмы стремительно растут, поскольку, например, пластиковые пакеты никогда не преобразуются в углекислоту и воду.

«Новая индустриализация», которая сейчас началась в Соединенных Штатах Америки, значительно разнообразила ассортимент продукции. Продолжает расти и общий объём производства, так что проблема только нарастает.Это касается не только твёрдых отходов, но и стоков в реки, и газовых выбросов в атмосферу.

Второй «зелёный» вопрос ― это пределы прочности природных механизмов. Оказалось, что сама способность природной среды возобновляться тоже не бесконечна. При низких нагрузках на среду она имеет способность быстро самовозобновляться, но при превышении некоторого порога такая способность истощается и даже прекращается. При этом эффект дальнейшего загрязнения может стать фатальным. Есть достаточно серьезные исследования,показывающие, что этот предел мы уже переступили в прошлом году. Дорога в ад открыта…

Третий вопрос привычен для российского разума: что делать? Тут тоже можно обозначить несколько уровней проблемы.

ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ ПРОБЛЕМАТИКИ ― ПОЛИТИЧЕСКИЙ: экологические требования должны быть не на словах, а на деле неотрывной частью государственной политики. В настоящее время то, что мы видим, ― имитация. Пока в России не разработана внятная производственная политика,не может появиться и ее экологическая часть. Даже задача такая ещё не стоит. По-моему, требование внедрения только «наилучших доступных технологий» является вредной имитацией содержательной работы. Это ещё один канал административного давления на бизнес. Реально заинтересованные лица, владельцы и инвесторы в этих вопросах намного более сознательны и продвинуты, чем бюрократы. Точно не будут вкладывать средства в то, что морально устарело. А бюрократические процедуры к этому ничего полезного не добавляют.

ВТОРОЙ УРОВЕНЬ ПРОБЛЕМАТИКИ ― ИНВЕСТИЦИОННЫЙ.

Создание и внедрение новых, экологически щадящих технологий ― это вопрос НИР и инвестиций, упирающийся, естественно, в объём производства на единичной производственной линии. Создавая,например, в 10 раз более мощную линию, можно больше потратить на НИР, можно применять более продвинутые технологии, более полно утилизировать отходы, предусмотреть минимизацию вреда, пожертвовать относительно больше средств на ликвидацию «хвостов», чем при строительстве маленьких, морально устаревших полукустарных производств. Для того чтобы это стало массовым явлением (к чему нас усиленно призывают с разных трибун),кроме производственной политики, которой пока нет, в государстве должны работать финансы, которые пока не работают. Чтобы строить экологически безопасные современные производства, в стране должна появиться возможность обоснованно прогнозировать процентные ставки, тарифы и условия работы предприятий, причем на весь срок создания новых производственных линий. Пока этого нет. Сроки окупаемости новых технологий ― более 10 лет, а тарифы и условия пересматривают ежегодно. О процентных ставках не хочется даже говорить. В условиях финансового хаоса, в котором нас держат наши финансовые власти, практически невозможно получить средства на длительный срок.

ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ ― ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ, ИЛИ ВОПРОС РЫНКА.

Для массового выпуска щадящей природу продукции российский рынок не созрел. Это более дорогая продукция, её нужно внедрить в изделия, в обиход, в конечном итоге в рынок. При этом цены на продукцию вырастут. Так, во многих магазинах давно есть экологически дружественная упаковка, только берут её почему-то редкие покупатели элитного сегмента. Если можно платить меньше, кто заплатит больше? Этого можно добиться только ограничениями.

Ещё одна проблема рыночного поведения производителей ― неафишируемое сознательное ограничение изготовителями срока жизни товаров. Это такая философия производства недолговечных вещей. Удобных,красивых, надёжных в первые два года пользования, но не живущих более 3-5 лет. Товары морально устаревают, и это толкает потребителей к новым покупкам. Если же они не захотят, их нужно подтолкнуть. Как? Достаточно сделать часть предмета из пластика, в котором пластификатор постепенно окисляется. Пройдет несколько лет, и не использованный предмет развалится у вас в руках.

Возьмём, к примеру, стулья. Венские стулья, служившие сто лет назад моей бабушке, и сейчас можно использовать практически как новые.А стулья, купленные три года назад, нужно выбрасывать, ибо пользоваться ими невозможно. Это трюк производящих компаний, позволяющий обеспечить себе рынок на несколько лет. Заметьте, исчезло понятие «товары длительного пользования». Новый холодильник с гарантией 2 года рассчитан не более чем на 5 лет. При этом потребитель вынужден все время покупать новое, выбрасывая созданное совсем недавно, увеличивая объём мусора. Растущее производство тоже приводит к росту производственных отходов. Разорвать этот круг через сознательное самоограничение корпораций и потребителей невозможно.

Для этого нужны специальные законы, принятие которых сталкивается с ожидаемым противодействием лоббистов от корпораций.Так, мы видим, что все три уровня решения проблемы упираются в понятие «политическая воля».

― Получается, главные виновники всех проблем ― химики, которые придумали вредные материалы?

― Не будем использовать слово «химия» в негативном смысле. Химия прежде всего ― это наука о превращениях веществ, включая способы получения тех или иных веществ с нужными свойствами. То есть наука «как сделать», а не «нужно ли делать». Мы в состоянии создать те технологии, которые от нас потребуют.Поэтому не только поток возникших проблем, но и значительная часть ответов на «зелёную» повестку дня, как мне представляется, лежит в области химии. Химически созданные проблемы можно решить или обойти,используя химические методы, это самый очевидный и конструктивный путь. Так что позитивная часть повестки тоже есть. Вот самые очевидные направления:

• Создание новых материалов, способных без вреда разлагаться в естественной среде.
• Развитие собственно «зеленых» технологий, в которых происходила бы самоутилизация отходов.
• Создание новых экономичных технологий и усовершенствование старых, чтобы минимизировать негатив от выбросов и стоков.
• Технологии и методы очистки сточных вод и выбрасываемых газов.
• Технологии оптимальной утилизации твёрдых отходов, бытовых и промышленных.

Заметим, что на каждом из этих направлений можно зафиксировать значительные успехи. Осталось только обеспечить их внедрение, но тут уже вопрос не к химии, а к той самой политической воле.

― Есть ли зелёный свет в конце тоннеля? Многие видят причину деградации природы в быстром возрастании производства отходов от деятельности человека и считают всему виной то, что его ростом никто
не управляет…

― Думаю, что упрощенный взгляд на весьма сложное явление только мешает нужному делу. Проблема не столько в том, что отходы быстро производятся, а скорей в том, что наработанные природой за миллиарды лет механизмы борьбы с отходами, которые весьма успешно справлялись с природным мусором, оказались бессильными перед новыми, искусственными материалами. Пока не придумано дешёвых, экологически чистых способов их утилизации. В природе таких механизмов нет, а эволюционно мы вряд ли дождёмся их скорого появления, эволюция оперирует миллионами лет. Поэтому, с моей точки зрения, каждый раз при выходе в мир нового материала технологам, инженерам, химикам нужно сразу закладывать такие его свойства, чтобы проблемы утилизации решались легко и естественно. Только такой путь является профессиональным и ответственным.Первая волна, достаточно напитавшаяся большим количеством выдуманных страстей, это неразлагаемые в естественной среде пластики на основе поливинилхлорида.

eco1

Примерно 20 лет назад мировая «зелёная» общественность – как потом оказалось, небескорыстно и не совсем справедливо – подняла большой шум о катастрофической опасности хлорсодержащих полимеров. Бешеная атака в СМИ, сформировавшая общественное мнение, и активность политиков-популистов привели к тому,что мы потеряли доступ к дешёвой и надёжной поливинилхлоридной таре для продуктов, прежде всего жидких. Потом оказалось, что страхи были выдуманными, а более дорогие пластики на основе ПЭТ при горении более опасны, чем ПВХ (а без горения не опасны оба). Тем не менее общественное мнение сдвинулось. Не то важно, что применение пластиков, связанных с упаковкой пищевых продуктов, содержащих в своей структуре хлор, начало снижаться. Существенно то, что это произошло благодаря общественному давлению «озеленить» не сильно «зелёное» производство.

eco3

Ещё одна большая волна ― это попытка заменить упаковочные пластики, в частности полипропилен и полиэтилен. Чистые полиэтилен и ПП практически вечны, не разлагаются в среде миллионы лет. Химики создали такие аналоги этих пластиков, которые в среде под действием света или бактерий сами могут разрушаться до углекислого газа и воды. И несмотря на то, что такие пластики, во-первых, дороже, а во-вторых, их технологии требуют более скрупулёзных, тонко выдержанных режимов (не всегда это разрушение происходит так, как нам надо, и т.д.), это очередной большой шаг вперёд.

Есть, например, некоторый курьёз с волокнами на основе полипропилена. Естественные полипропиленовые волокна под ультрафиолетом частично разрушаются. Необходима их вторичная стабилизация для того, чтобы продукция на их основе стала пригодной для транспортировки товаров открытым способом. Конечно, такого глубокого уровня разложения в естественной среде, как пластики естественного происхождения, достичь ещё нельзя, но лёд, как говорят,
тронулся.

eco2

Ещё одна волна касается упаковочных пластиков ― вторичная переработка. Планируется собирать и сортировать выброшенные на мусор пластики, как когда-то возвратную стеклотару. Это тоже вопрос организации и в конечном счёте политической воли. Дело в том, что вторичная стеклянная тара при нескольких циклах изнашивается, трётся, царапается, теряет вид. В случае с пластиковой тарой, если удастся образовать её оборот, то следующее использование этого пластика будет не обязательно в виде бутылки, а, например, в виде щётки для чистящих дорогу машин или половых ковриков. Пластик будет превращён в гранулу, которую можно использовать для иной продукции. Даже если это будет новая бутылка, то в новой форме, для омывающей жидкости или моторного масла. Для того чтобы сделать пластики возвратными, необходимо, чтобы роботизация дошла до сортировки мусора. В настоящий момент в мире такого рода эксперименты более-менее успешны только, по-моему, в Сингапуре и Японии.

В России много места и (пока) мало роботов, поэтому вторичная переработка существует на уровне идей. У нас едва существует первичная сортировка мусора, когда его сдают, за него дворники получают наличные деньги, стараются выбрать банки и некоторые бутылки, но на этом все ограничиваются. Собирают макулатуру, потому что она ― ресурс. Серьёзного решения для сортировки мусора, в частности по видам пластика,нет. Это, конечно, вопрос внедрения роботов. Поэтому обсуждать данную тему рановато.

― Но кроме твёрдых материалов,есть другие источники загрязнения…

― Прежде всего нужно говорить о газовых выбросах, выбросах в атмосферу, сточных водах. Что касается выбросов в атмосферу, тут более-менее понятно, что и как надо делать, здесь есть как безусловные успехи, так и случайные, связанные с различными катастрофами или авариями. Выбросы, конечно, и сегодня случаются, но по сравнению с десятью годами ранее многое сделано и делается. Что касается сточных вод, то эта проблема в Европе в значительной мере решена (при соблюдении технологий), и в России она везде, где за этим есть контроль, более-менее успешно решается.Проблема возникает либо там, где есть бесконтрольность, либо там, где есть коррупция.

Понятно, что пока существует коррупция, гораздо проще принести контролирующему органу небольшую сумму, чем отдать большую сумму строительство или регулировку нормальной очистки стоков, в том числе ядовитых. Поэтому в регионах, где есть общественный контроль, где есть ответственные журналисты, где есть экологическое движение, эту проблему удаётся решить эффективно.

Возьмём, к примеру, производственный комплекс, находящийся рядом с Пекином, и соответствующий ему крупный химический парк в Германии. По объёму производства и по обороту они будут приблизительно соизмеримы. Если мы рассмотрим степень загрязнения среды на единицу выпущенной продукции, то увидим, что до сих пор в Китае выбросы в среду в виде сточных вод и газов на два порядка выше, чем в Европе, где с загрязнениями начали бороться в 50-х годах, а более-менее значимых успехов достигли к 80-м. Китайскому правительству даже приходится на недели останавливать производство для проведения спортивных соревнований. Но следует отметить, что китайцы в последние несколько лет всерьёз осознали эту проблему (и занялись её решением).Радикальные перемены к лучшему произойдут при полном вытеснении старого оборудования совершенно новыми технологическими линиями. А это как бы следующий цикл капитала.

Россия в основном работает с производственным оборудованием, произведённым в 60-70-е годы. Современных производств, построенных за последние 10-15 лет с соблюдением современных норм, недостаточно.Большинство производственных мощностей (заводы и целые города) сделаны в технологических парадигмах 60-70-х годов, которые на момент проектирования было «лучшими доступными технологиями» 40-50-х годов.

Мы работаем с устаревшим парком,и поскольку степень концентрации производств на огромных российских площадях не такая большая, как в Германии, ощущение настоящей катастрофы у нас притупляется. Тем не менее следующие производства,которые построят на месте старых, будут с меньшими технологическими потерями, будут более чистыми.Одна из интересных особенностей химического производства заключается в том, что на крупных производствах отходы часто являются сырьём для другого ценного продукта. Поэтому пути сейчас идут многие компании. Всё больше разных веществ,ранее бывших отходами, становятся самостоятельными товарами. Это хорошая, правильная тенденция.

Заметим, что сто лет назад бензин был отходом производства керосина и лампового масла, его за ненадобностью сжигали в факелах, а хлор, получавшийся при электрофизическом производстве щелочи, просто выбрасывали в атмосферу. Это происходило в Бельгии всего век назад.

― Но несмотря на все благие пожелания, развитие «зелёной» химии идёт медленно и обходится дорого…

― Дело не столько в том, что развивать «зелёную» химию дорого, сколько в том, что сложно. И что значит «дорого»? Заплатив больше денег, мы получим не один полезный результат, а несколько. Дополнительно к выпускаемой продукции можно получить чистый воздух, которого не было, чистую воду, а не грязную, чистую речку, здоровую рыбу и приятное место для рыбалки. Не всё пересчитывается в деньги. Конечно, на развитие «зелёной» химии потребуется много усилий и времени. Отдельная тема, которая тоже, как я считаю, напрямую связана с «зелёной» химией, ― это специальные средства, позволяющие решать проблемы с уже возникшими загрязнениями. Это моющие средства, с помощью которых можно, например, отмывать загрязнённый в результате разливов береговой песок. В частности, появились специальные сорбенты, которые позволяют убирать значительную часть разлившейся нефти с поверхности воды… Это тоже всё в конечном счёте химия.

eco4

― То есть для решения экологических проблем нужна еще одна индустрия?

― Да. И она ― часть «зелёной» химии. Её товары нужны и востребованы. Например, возник разлив нефти, есть способ его купировать ― покупай и действуй. Возникло попадание фенола в воду ― есть специальные вещества, которые позволяют сорбировать его из объёма воды. Развитие производства такого рода моющих средств, сорбентов и других веществ, технологий и оборудования, предназначенных восстанавливать среду, создание таких технологий ― это одно из направлений, которые потихонечку становятся большой частью рынка.

― А как сейчас выглядит экономика «зелёной» химии?

― Естественно, всегда возникает вопрос выгоды, соотношения между затратами и полученными преимуществами. Что касается, например,внедрения новых пластмасс, то выгоду они принесут только за счёт высоких цен. Например, переход с ПВХ на ПЭТ ― это увеличение цены изделия приблизительно вдвое. Поэтому по большому счёту выгода производителя содержится в цене, а преимущество потребителя связано с тем, что покупатель получает товар с лучшими качествами. Потребителю ведь приятно считать себя причастным к большому делу оздоровления среды. Что касается разлагаемых пластиков, то их цена ещё выше. В конечном итоге это тоже на покупателя перекладывается.

Однако если вы возьмёте поливинилхлоридную бутылку, то она пролежит миллион лет, а биоразлагаемые пластики разлагаются в течение 6-10 лет, что тоже немало. Важно, что эту проблему начали решать. Всегда можно решение сделать лучше. В случае если удастся создать недорогие разлагаемые пластики, это уже много. А если будет создано поколение линий сортировки, которая позволит быстро разбирать и из потока мусора выбирать все пластики, подлежащие вторичной переработке, – отлично. Надо спешить очищать планету. Подсчитано: за следующие 30-50 лет объём выброшенного мусора в окружающую среду будет большим, чем за всю предыдущую историю человечества, начиная с каменного века.

Что касается того, насколько эффективны разные меры для очищения среды в случае разливов, аварий и т.п., то это вопрос, скорее, бюджетный. Контрольные органы должны оценить, насколько деградировала среда, определить степень ущерба, цену, которую виновнику нужно оплатить по решению суда. На основе данного анализа будут выделены бюджетные средства. Здесь уже можно оценить эффективность решения проблемы, её финансовую стоимость. Так, если не использовать специальных средств для очистки береговой линии в условиях Севера, то природная дезактивация, например, нефтяного разлива проходит в течение 30-40 лет. А при использовании таких средств ― в течение года-двух.

― Вы считаете, что сохранение природы находится в руках химиков?

― К сожалению, это не совсем так.Спасение среды ― вопрос всего общества, для этого необходимо всем мобилизоваться. А химики могут дать эффективные инструменты. Проблематику ставит общество, и ресурс тоже выделяет общество. Журналисты в значительной степени способны мобилизовать общество, создать правильное отношение к проблеме, атмосферу нетерпимости к экологическому злу. Когда общество начинает осознавать проблему? Либо когда проблема стала катастрофой, либо когда журналисты поднимают волну, говоря, что катастрофа неизбежна.Тогда начинают работать общественные институты, выделяются гранты на исследования, появляются идеи,как эффективно действовать. В итоге проблема начинает решаться…

eco5

Главное, вовремя её осознать. В 50-е годы прошлого столетия водой из Рейна можно было проявлять плёнку (которая в те годы была чёрно-белой). Можно было зачерпнуть стакан воды из Рейна, положить в него фотопленку, и ― правда, не за 5 минут, а часов за 5 ― плёнка проявлялась. А вот рыба в Рейне тогда не жила. Сейчас наоборот ― плёнка не проявляется, зато рыба живёт. Так что получается, что в течение полувека проблема загрязненности этой реки была решена на довольно высоком уровне. При этом объём химического производства, находящегося на берегах Рейна, с тех пор существенно увеличился. Вот доказательство, что достаточно осознать проблему. Химики ― это специалисты, которые способны придумать способ, как найти технологический выход из проблемной ситуации. Но мотором является общество. А свет знания обществу должны нести вы, журналисты.

Статью читайте в журнале «Химия и бизнес»
№ 5-6 (192)

© Химия и бизнес. Републикация информации только при указании на источник:
журнал «Химия и бизнес» с активной ссылкой на сайт chembus.ru и статью журнала.

 

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ