МЕТАДИНЕА: ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ

МЕТАДИНЕА: ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ

4829
0
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ ВО МНОГОМ ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, НАСКОЛЬКО ЭФФЕКТИВНО НАШИ КОМПАНИИ РАБОТАЮТ И РАЗВИВАЮТ ИХ ПЕРЕРАБОТКУ И ПОСЛЕДУЮЩИЕ ПРЕВРАЩЕНИЯ В ПОЛИМЕРЫ, СМОЛЫ И ДРУГИЕ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНЫЕ ПРОДУКТЫ И ИЗДЕЛИЯ. ОДНИМ ИЗ САМЫХ УСПЕШНЫХ ЗДЕСЬ СТАЛО ПРОИЗВОДСТВО МЕТАНОЛА. ЛИДЕРСКИЕ ПОЗИЦИИ ЕГО ТРАНСФОРМАЦИИ В ФОРМАЛЬДЕГИД, В СМОЛЫ И ДРУГИЕ ПРОДУКТЫ ЗАНИМАЕТ ООО «МЕТАДИНЕА» ― ДОЧЕРНЯЯ КОМПАНИЯ ОАО «МЕТАФРАКС». КАК ОНА РАБОТАЕТ СЕГОДНЯ, ЧТО МЕШАЕТ ИДТИ ПО ЭТОМУ ПУТИ ДАЛЬШЕ…

 

Игорь Спасский,
генеральный директор ООО «Метадинеа»

Igor Spasskyi

― На российском рынке ваша компания является лидером не только по объёмам, но и по качественным характеристикам смол. С какими итогами она подошла к нынешнему году и благодаря каким факторам достигла их?

― Прежде всего мы сохранили свои позиции, свои доли рынка. Практически весь год мы работали на полной загрузке своих производственных мощностей благодаря полной обеспеченности метанолом, производство которого из природного газа и переработку развивает, ориентируясь на внутренний рынок, наша материнская компания «Метафракс». Загрузка мощностей, конечно же, не шла в ущерб доходности. Мы сохранили доходность по продажам на достаточно высоком уровне, и по финансовым результатам также довольны прошедшим годом. У «Метадинеи», как и у любой компании, имеется много факторов устойчивого развития. Свою роль сыграл и некоторый рост объёма рынка потребления, для которого мы делаем смолы. Однако большую роль играют позиции, которые мы занимаем благодаря конкурентным преимуществам, которые компания создаёт своим трудом. Одно из них и, пожалуй, основное ― это качество смол.

Во-вторых, «Метадинеа» во главу угла ставит устойчивость поставок, то есть позиционирует себя как стабильный поставщик. Для этого мы улучшаем имеющуюся инфраструктуру, связанную с отгрузками продукции железнодорожным и автомобильным транспортом. Наконец, очень важно, что свою деятельность мы ведём как клиентоориентированная компания…

― Поясните, пожалуйста, в чём это заключается?

― Это заключается в том, что мы очень много внимания уделяем технической поддержке наших клиентов и осуществляем её безвозмездно. Специалисты «Метадинеи» знают производственное оборудование, на котором наши клиенты изготавливают продукцию, и владеют знаниями не только в области производства смол, но и в области их использования. Причём привлекаем для этого не только работающих у нас российских специалистов, но и зарубежных специалистов из Европы, которые обладают высокой компетенцией в части производства и использования смол. Обладание необходимыми компетенциями для оказания поддержки потребителям смол, конечно же, укрепляет наши связи с клиентами и расширяет возможности по реализации продукции.

В последнее время мы также серьёзно укрепили свои позиции, взяв курс на доработку смол под конкретных потребителей. Конечно, это сопряжено с определёнными сложностями. Ведь когда под каждого потребителя подбирается марка смолы, соответствующая условиям производства и требованиям к продукции, то компании приходится жестко подходить к планированию как производства, так и к использованию инфраструктурных возможностей, в частности ёмкостного парка. И мы добиваемся этого, стараясь сбалансировать все интересы и возможности и выбирая золотую середину.

Ещё одним ключевым моментом является то, что компания выстраивает долгосрочные отношения с клиентами, причём отношения, базирующиеся на формульном ценообразовании. То есть мы заключаем контракты с крупными потребителями на формульных основах ценообразования, когда во главу угла закладывается, например, стоимость основного сырья, которое используется для производства той или иной смолы, и в ходе исполнения контракта учитываются лишь её рыночные изменения.

Наши контрагенты работают в условиях жесткой конкуренции, и производственная себестоимость для этих предприятий является критичным фактором. Практика устойчиво показывает, что порядка 30% производственной себестоимости плиты ― это смолы. Поскольку рынок производителей плитных материалов год от года становится более конкурентным, вопрос стоимости смолы и взаимоотношений с поставщиком смолы для наших потребителей становится важным. Поэтому большинство из них приветствует заключение долгосрочных договорных отношений ― контракты на полтора, на два, на три года.

И мы стараемся их заключать, особенно с глобальными компаниями: Egger, Saint – Gobain, Rockwool, Kronostar, Ursa, ― это наши ключевые потребители по объёмам и по маржинальному доходу. Мы занимаем лидирующие позиции потому, что мы работаем с лидерами рынков, учитывая их интересы. Однако при этом компания крайне внимательна и к мелкотоннажному заказчику. Взять, например, направление пульвербакелиты или новолаки. Контракты по ним и, соответственно, потребление измеряется иногда килограммами, и перечень наших контрагентов здесь просто огромный: тут и изготовители форм для «литейки», и те, кто делает абразивные материалы небольшими партиями. И возникает вопрос: почему же столь крупная компания занимается таким мелким ассортиментом?

Почему бы не сосредоточиться на больших объёмах. Дело в том, что направление производства наволоков и пульвербакелитов наукоёмкое. Оно требует достаточно высокой квалификации инженерного и технического персонала. Они в силу своей наукоемкости интересны для производственной деятельности и позволяют повышать уровень компетенции нашего персонала. А это прямо или косвенно влияет на всю деятельность компании.

Это ― во-первых. А во-вторых, на них есть спрос, у этих смол очень высокая маржинальность, которая в разы превосходит маржинальность жидких смол. Да, конечно, не скажешь, что их рынок большой, но с точки зрения тоннажа мы занимаем существенную долю рынка. И результат от этой деятельности тоже ощутимый. Кроме того, мы получаем дополнительную диверсификацию, потому что, как показала практика, любые изменения экономической ситуации страны приводят к тому, что ситуация по разным направлениям производства смол складывается по-разному: одни сегодня в плюсе ― другие немного в минусе. Наличие в нашем портфеле фенольных смол повышает нашу устойчивость. Годом ранее, например, новолаки и пульвербакелиты не так красиво выглядели в нашей отчетности, а в прошлом году они существенно выросли.

― У вас большой спектр потребителей, расположенных по всей стране.Многие жалуются, что при перевозке смолы на большие расстояния она охлаждается, теряет качество. Вы решаете эту проблему?

― Действительно, большинство смол имеют срок жизни, который ограничивает то расстояние, на которое они могут быть доставлены. Стоимость перевозки, стоимость логистики также влияет на возможность доставить продукт тому или иному клиенту. Однако наличие двух производственных площадок позволяет нам диверсифицировать нашу географию. Одна находится в Орехово-Зуево (Московская область) и ориентирована на поставки всех продуктов в Центральный регион России и стран ближнего зарубежья.

Другая расположена в Губахе (Пермский край), охватывает Уральский регион и частично Север. В Губахе перечень производимых смол меньший, например, там нет производства пропиточных смол (для плёнок, покрытий) и производства пульвербакелитов и новолаков ― эти смолы производятся в Орехово-Зуево. Тем не менее, идя навстречу пожеланиям клиентов, компания начала перевозить смолы не только в цистернах, но и в термоизолированных танк-контейнерах, которые позволяют сохранять все параметры продуктов.

При этом железнодорожная перевозка стала обходиться дешевле, чем при доставке в обычных цистернах. Многие наши потребители стали просить отправлять им продукты только в танк-контейнерах, потому что смола в них приходит нормальной температуры.

Она поступает практически готовой для употребления и сохраняется лучше. Объём заказов на поставки в новом виде транспорта катастрофически возрос. В результате у нас возникли определенные проблемы с наливом, потому что то оборудование, которое осуществляет налив, было рассчитано только под цистерны. Танк-контейнер имеет несколько иную конструкцию, поэтому потребовались определенные изменения. Вместо цистерны на одной ж/д платформе располагалось два отдельных танка; соответственно, у них две горловины, и они уже расположены по-другому, в отличие от цистерны. Кроме того, на эстакаде точки налива были рассчитаны под определенное количество цистерн. И нам пришлось осуществлять модернизацию наливной эстакады, чтобы увеличить скорость отгрузки продукции.

― То есть компания «Метадинеа» сегодня может поставлять смолу соответсвующего качества прямо к заводским воротам и в том виде, в каком она пригодна для употребления…

― Я не готов комментировать особенности технологических процессов наших производителей. По крайней мере, то, что мы сделали по их просьбе, помогло им. Они получили смолу в более приемлемом для себя состоянии. Ведь если она приходила холодной в зимний период, то её нужно было разогревать, используя пар, другие ресурсы, время, связанное с перегрузкой, и т.д. А теперь всё упростилось и удешевилось. Это полезно и для нас: мы получили более дешёвый тариф на перевозку.

― Как Вы считаете, в ближайшие 5-7 лет вас может кто-то потеснить на этом рынке?

― Мы видим определенные тенденции к увеличению конкуренции, имеются и определенные угрозы со стороны бизнес-среды. Но команда компании тоже не сидит без дела. О том, как мы добиваемся преимуществ в конкурентной борьбе, я уже рассказал. Однако кроме комфортных и выгодных услуг, которые мы предоставляем потребителю, наша компания укрепляет свои позиции и на других направлениях. Во-первых,она обладает мощной сырьевой базой, что позволяет наращивать выпуск и расширять номенклатуру наших продуктов. А во-вторых, для производства формальдегидах смол «Метадинеа» владеет самыми современными и лучшими в мире технологиями и рецептурами. В Европе для нас работает собственный крупный научно-технический центр (австрийский актив), мирового класса лаборатория, где идут интенсивные научные изыскания в области смол, отрабатывают новые рецепты и т.д. Та работа, которую мы выполняем для каждого клиента индивидуально (идём навстречу, что-то улучшаем), делается силами Центра.

В компании сформированы определённые процедуры взаимодействия, которые позволяют находить нужные и эффективные решения. Периодически мы проводим встречи, где обсуждаются все совместные проекты; результаты этих проектов используются и в России, и в Австрии. Все наши разработки с австрийскими коллегами являются совместными. Весь прошлый год, например, мы вместе занимались формированием стратегий, выстроили стратегию в отношении совершенствования нашего текущего ассортимента. Сейчас мы ведём работы по изучению иных направлений деятельности (смежных, близких к существующей), где мы могли бы попробовать себя, используя тот потенциал, который уже наработан. Работа на перспективу у нас не останавливается ни на час. Она обеспечивает качество, новизну наших продуктов, их высокие экологические характеристики, что и позволяет компании развиваться.

― Но к формальдегидам смолам экологи относятся настороженно. Один запах фенола отбивает всякую благожелательность и к продукту, и к производству.

― Экология для нас ― это не пустой звук. Во-первых, за деятельностью нашего производства постоянно ведётся наблюдение ― не только с нашей стороны, но и со стороны внешних контролеров. Проверки стоков, состояния воздуха идут постоянно. Изначально при модернизации наших цехов были учтены все действующие нормы, установлено специальное импортное оборудование, которое сжигает воздух с парами вредных веществ. Всё было построено в те времена, когда проблема импортозамещения еще не стояла так
остро и мы смогли закупить самое современное оборудование.

И во-вторых, у нас такая политика, что компания соответствует всем экологическим требованиям и по фенолу, и по выбросам формальдегида и т.д. А что касается стоков, то у нас, в соответствии с нормами, не допускаются разливы ― под всеми ёмкостями и реакторами установлены герметические поддоны. Если туда попадает конденсат, вода, то все это уходит в производство, то есть ничего не сливается.

И фенолом у нас не пахнет, потому что технология работы с ним у нас весьма жесткая. Раньше при производстве фенольных смол возникал определенный объём надсмольной воды, которую мы были вынуждены утилизировать. Недавно мы внедрили систему возврата фенола из этой воды в производство. Провели варки смол ― возвращается полностью, как на лабораторных установках. Экологический контроль у нас на предприятии работает достаточно чётко. Специальная лаборатория постоянно мониторит состояние воздуха, стоков…

― Но сейчас в нашей стране внедряется крайне жесткий норматив по эмиссии формальдегида.
Он в десять раз жестче европейского…

― Я думаю, что разработчики законодательства должны трезво учитывать производственные реалии, опыт передовых компаний, международный опыт использования смол, а также имеющиеся экономические возможности населения и ситуацию в стране. Производить плиту в соответствии с тем стандартом, который сегодня хотят ввести в нашей стране, физически, конечно, можно, используя более дорогие добавки, сырьё, плёнки и т.д. Однако изделия из таких ДСП будут золотыми, такими, что массовый покупатель приобретать их вряд ли станет. Мировой европейский, наш опыт говорит, что нужды во вводе такого норматива нет.

Более того, стандарт должен чётко определять, на какую именно продукцию он распространяется, так как всем понятно, что эмиссия формальдегида из ламинированной и неламинированной (необработанной) плиты будет существенно отличаться. «Метадинеа» обладает передовыми технологиями, передовыми рецептурами и производит смолы не только в России, но и на своем предприятии в Австрии, где производство аналогично нашим. Более того, и в России, и Австрии мы производим смолы по одним и тем же рецептурам, которые разрабатываются в Австрии, в нашем научно-техническом центре.

Они одинаковы по описанию, по марке, по составу веществ. Ведь австрийский филиал ― это тоже «Метадинеа», и на нём производятся смолы точно такие же, как в России, только продаются они в Европе. И никаких претензий к ним у европейских потребителей нет: ни по эмиссии формальдегида из смол, ни по эмиссии из плит. Всё выпускается в соответствии с западными экологическими требованиями и по действующим там нормативам, которые после тщательных исследований и согласований установлены (и обоснованно) ЕЭК в десять раз меньшими, чем у нас.

Понятно, что европейцы действуют выверенно, устанавливают нормативы по принципу «не навреди», имея в виду экологию и производство, и, конечно, очень ответственно относятся к их соблюдению. И это правильно: выигрывает окружающая среда, и производство (смол, плит, мебели и т.д.) остаётся конкурентоспособным на мировом рынке.

― То есть в случае окончательного утверждения нового жёсткого норматива вы будете продолжать развитие
и совершенствование своей продукции, ориентируясь на её поставки в Европу?

― Мы надеемся, что органы технадзора, Таможенный союз рассмотрят и учтут мировую практику, практику работы нашей компании в Европе, и поступят в соответствии со здравым смыслом. Россия ― лесная страна. Здесь деревообработка в любом случае будет развиваться и в ближайшие годы, и в перспективе. Естественно, будет развиваться и плитное направление, его производственные площади и сам рынок. Думаю, в ближайшее время потребность в смолах будет только увеличиваться. Мы продолжаем работать над тем, чтобы к российским потребителям поступали самые эффективные и безвредные смолы мирового класса.

Полостью статью читайте в журнале «Химия и бизнес»
№ 5-6 (192)

© Химия и бизнес. Републикация информации только при указании на источник:
журнал «Химия и бизнес» с активной ссылкой на сайт chembus.ru и статью журнала.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ