МЕЖДУ НАУКОЙ И ПРОИЗВОДСТВОМ

МЕЖДУ НАУКОЙ И ПРОИЗВОДСТВОМ

1184
0

Оказываются многие разработки и практические технологические решения отечественных НИИ. Как их вывести из этого промежуточного и бесполезного
состояния, погружающего страну в застой?

 

kolba

 

Совершенно очевидно ― и это мировая тенденция, ― что фундаментальную науку никто финансировать не хочет, особенно не хотят финансировать переход от «пробирки» к «пилотному реактору» и производству

―   академик РАН А.М. Музафаров, в одном из своих выступлений.
Мы встретились с Азизом Мансуровичем.

Азиз Музафаров, директор Института
элементоорганических соединений им. А.Н. Несмеянова
(ИНЭОС) РАН,академик,доктор химических наук, профессор

aziz-myzafarof― Азиз Мансурович, слово «наука» в нашем обществе постоянно звучит и, похоже, востребована больше любознательными людьми ― бизнес как-то её обходит. Может быть, не знает, что с ней делать?

― Наш институт принадлежит Академии наук и как раз занимается фундаментальными исследованиями ― разработкой новых веществ, новых материалов и новых методов их получения. Это наша основная функция; и то, что она не очень востребована сейчас, говорит о том, что интерфейс взаимодействия науки с производством, а значит, и бизнесом, нарушен. Старый интерфейс сломан, а новый, который заключается во взаимодействии фундаментальной науки и производства, крупных промышленных компаний, ещё пробивает себе дорогу.

Совершенно очевидно ― и это мировая тенденция, ― что фундаментальную науку никто особенно финансировать не хочет, особо не хотят финансировать переход от «пробирки» к «пилотному реактору». Вот на Западе эта часть решена таким образом. Там ученые легко создают маленькие фирмы, берут очень дешевые кредиты, у них минимальная мера ответственности в случае неудачи. Зато в случае удачи крупная компания покупает некое готовое технологическое решение, которое уже проверено, апробировано. У нас такой институт, в общем-то, запущен, но совершенно очевидно, что это ― мертворожденное дитя на том экономическом фоне, который существует. Дай бог, он заработает лет через двадцать.

Наш Институт элементоорганических соединений был создан академиком Александром Николаевичем Несмеяновым, тогда президентом Российской академии наук. Он был одним из выдающихся наших президентов, гениальным человеком. Собственно, Александр Николаевич впервые произнес фразу о том, что наука должна развиваться на границе областей. Сейчас все об этом говорят, но он об этом говорил шестьдесят лет назад. Так вот, академик Несмеянов создал наш институт как раз на границе между органической и неорганической химией, что открыло огромное поле для его деятельности. И мы чувствуем себя ответственными за несколько таких направлений, которые объединяет химия тех или иных элементов.

Я начну с того, что, например, карбораны, разработанные в нашем институте, были использованы и как высокоэнергетические компоненты топлива, и как элементы теплозащиты наших космических кораблей, в частности «Бурана». Тогда было нормальное взаимодействие Академии наук с отраслевыми институтами, при котором востребованные фундаментальные разработки очень быстро находили применение. То есть существовал институт управления наукой, по которому мы, я так думаю, все скучаем, потому что это был институт, называвшийся «Государственный комитет по науке и технике». Он работал на министерства, координировал научные направления. Разрабатывал государственные программы, над выполнением которых трудились и академические и прикладные институты, и вузы.

Заканчивались такие комплексные программы крупным внедрениями. Тем не менее химия бора в институте развивается. Он используется и при создании субстанций для лекарственных препаратов, и добавки к топливу. Хотя и говорят, что «в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань», но в данном случае химики объединили и высокоэнергетическую компоненту, и регулятор горения топлива, которые содержатся в одной молекуле. Синтезированные в ИНЭОС карборансодержащие ферроцены могут найти применение в качестве биологически активных веществ и специальных жидкостей и высокотемпературных связующих.

 

― Но вы ведь занимались и фтором? Расскажите, пожалуйста, о своих разработках в этой области.

― Да, это элемент, за который мы чувствуем серьёзную ответственность, ― за ним огромная широкая область исследований и внедрений в промышленность ― химия фтора. Фторорганические соединения исследуются в институте с давних времен. Я напомню всем так называемую «голубую кровь», которая в силу различных причин в стране не стали запускать в широкое производство, хотя на самом деле она и сейчас очень востребована. В данном случае речь идет о демонстрации того, что перфторуглероды отлично растворяют кислород и живой организм может в этой среде спокойно существовать. Притом его приходится удерживать, но это не оттого, что оно хочет оттуда выпрыгнуть, ― выталкивающая сила очень высокая, плотность фторуглеродов очень высокая.

И для различных операций по кровезаменителям ― никто не предлагает использовать это вместо крови ― в момент больших потерь крови это, конечно, очень важно. Химия фтора в институте развивается и в другом направлении ― в части создания средств защиты растений. На основе оригинального фторсодержащего регулятора роста растений «Флороксан», созданного в ИНЭОС РАН, разработаны совместно с ВНИИФ комплексные препараты для предпосевной обработки семян. В состав композиций входят также пленкообразователь, системный и контактный фунгициды (Евразийский патент №016222). Применение таких препаратов позволяет, например, существенно повысить урожай ярового рапса. Ведутся также эффективные разработки лекарственных препаратов, которые в формах не простого химического соединения, а в форме уже конкретной композиции.

Их применение обеспечит решение большой проблемы, проблемы защиты почек человека. Есть отдельная программа, посвященная сейфнерам, ― веществам, защищающим нужные растения от действия гербицидов. В этой программе ориентированных фундаментальных исследований РФФИ лаборатории института участвуют вместе с коллегами из институтов сельскохозяйственного профиля В нашем институте традиционно развивается и химия фосфора. С целью поиска новых противораковых препаратов учёными осуществлен синтез ряда фосфорорганических соединений, которые показали достаточно высокую активность в подавлении опухолей.

Химия фосфора в институте ― это и синтез новых эффективных лигандов ― для выделения радиоактивных элементов. Ещё одно из традиционных направлений института ― полимеры с особыми свойствами. В частности, у нас успешно идут работы по их использованию при создании высокоэффективных топливных элементов. Промышленности также предлагаются термостойкие изоляционные полимеры. Здесь, например, у нас есть наработки по получению различных типов полиимидов, применяемых во многих областях, в том числе и в качестве покрытий. Разработаны не просто материалы, но и технология их нанесения.

Их применение позволяет получать очень высокие эксплуатационные характеристики световодной техники. Расчёты показывают, что маленькое производство таких материалов может приносить большой эффект, потому что стоимость световода с таким покрытием, как и его эффективность, возрастает в разы. В целом мы считаем, что тот научный потенциал, который есть, может быть реализован в промышленности и привести ее к инновационному преображению во многих областях.

― То есть разработки имеются, есть что продвигать в промышленность, но нет органа и бизнеса, способных это делать выгодно и быстро?

― Для нашей страны очень важно организовать взаимодействие, или, как говорят сегодня, интерфейс взаимодействия между научными учреждениями и крупными производителями химической продукции. Сейчас наметилась тенденция, при которой каждая корпорация создает свою систему поиска научных предложений. Корпорации «Сибур», «Лукойл», «Транснефть» и многие другие проводят направленные на это конкурсы. Крупные компании обеспокоены тем, что научный потенциал не поддерживается на определенном высоком уровне, и если не думать о послезавтрашнем дне, то вместо завтра у любой компании наступит вчера.

Однако создавая собственные системы поиска талантов и предложений, бизнесмены и менеджеры забывают, что существует государственная система, которая для этого специально создана и эффективно работает у нас же. В России существует механизм, который почему-то очень слабо востребован. А между тем он вполне эффективный, если взять за основу и в полной мере использовать схему взаимодействия науки и бизнеса через РФФИ. В РФФИ есть такое направление ― ориентированные фундаментальные исследования. То есть это уже не чистая наука, а наука, которая ориентирована на решение какой-то конкретной проблемы, имеющей потенциал практического высокоэффективного применения. В рамках этой программы существует раздел, который подразумевает взаимодействие Фонда с конкретным заказчиком.

То есть в РФФИ существует прекрасно отработанный интерфейс, ориентированный на все научное сообщество России ― независимо от ведомственного подчинения участников таких конкурсов. Бизнес-структура выбирает область практической деятельности, нуждающейся в импульсе новых подходов и решений. То есть ту область, в развитии которой эта структура заинтересована, и следовательно, открытия и разработки, сделанные в этом направлении, будут востребованы для их практической реализации и извлечения прибыли. А РФФИ организует конкурс на заданную тему и проводит его с привлечением самого квалифицированного института экспертизы, который существует у нас в стране.

При этом, используя уже упоминавшийся интерфейс взаимодействия с научными коллективами, Фонд гарантирует, что в конкурсе поучаствует вся научная элита страны, а бизнес- структура или корпорация, какое-то профессиональное объединение получит нужную разработку. Такой конкурс даёт возможность финанси- ровать конкретные научные группы, а не огромный институт и добиться нужного партнёру Фонда и стране результата. Актуальные для страны направления и какое-то производственное объединение в качестве головного заказчика мог бы выбирать, например, Российский союз химиков, взаимодействуя с РФФИ, активно поддерживающий главные направления развития химической отрасли страны. Активность в организации таких мероприятий могли проявлять и другие профессиональные объединения и ассоциации, организуя такой конкурс гласно и прозрачно, широко освещая его проведение и результаты в профессиональных средствах массовой информации.

 

― Идея прекрасная, так и просится в практику. Но почему это предпочтительнее конкурсов, которые проводятся отдельными промышленными компаниями?

― РФФИ уполномочен государством, чтобы поддерживать фундаментальнее исследования и их использование в интересах всей страны. Но созданный механизм взаимодействия с учёными позволяет использовать его и для взаимодействия науки с производством. Сферы применения для организации подобных конкурсов могут быть самые разные. Это может быть химия и автопромышленность, химия и нефтепереработка, химия отдельных продуктов, например полиэтилена. Кстати, полиэтилен ― это один из высокотехнологичных полимеров, который выступает ярким примером того, что продукт может развиваться бесконечно: начиная с 50-х годов. А есть ещё углеродные волокна, которым недостает фундаментальной основы, и сверхвысокомолекулярный полиэтилен, из которого делают бронезащиту, о массовом производстве которого мечтают в оборонных и других отраслях.

Однако он требует новых катализаторов, очень грамотного, я бы сказал, изощренного химического сопровождения. В рамках ориентированных конкурсов могли бы решаться эти и многие другие очень важные задачи.Между прочим, опыт организации и проведения подобных конкурсов уже есть. Его имеет пока единственная компания, которая на все 100% использует возможности сотрудничества с РФФИ. Это РЖД.

Она организовала такой конкурс, пять лет его проводила, подписав соответствующее соглашение в 2010 году. Техническое задание формулировали обе стороны. РФФИ следит за тем, чтобы там была на- учная составляющая, обеспечивает объективность конкурса, а заказчик ― в данном случае РЖД ― выбирает направления конкурса, в которых он заинтересован. Я был удивлен, когда познакомился со статистикой РФФИ, тем, какие интересные проекты были поддержаны в рамках этих конкурсов и выполнены. В основном это прорывные решения, которые заглядывают далеко в будущее. И тут важно, что такого рода проекты можно координировать одной общей программой.

Эта схема взаимодействия нам кажется вполне рабочей. Поставить ее на системную основу ― задача не только научного сообщества и государства. Мне кажется, что Российский союз химиков и другие профессиональные сообщества могли бы также принять в этом деле активное участие, ежегодно запуская нужные стране конкурсы, используя интерфейс, который сейчас фактически простаивает…В заключение хочу сказать, что наука в России и Российская академия наук живы и будут жить и развиваться, несмотря на все чинимые и естественно возникающие преграды на её пути. Наша общая задача ― найти простые и эффективные формы для продвижения её достижений в практические сферы.

 

Статью читайте в журнале «Химия и бизнес»
№ 7-8 (193)

© Химия и бизнес. Републикация информации только при указании на источник:
журнал «Химия и бизнес» с активной ссылкой на сайт chembus.ru и статью журнала.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ